«Дочка»

Взгляд девочки выхватывает в городской мозаике плакат с надписью «Вор должен сидеть в тюрьме» и кадром из фильма «Место встречи изменить нельзя»Либеральная общественность обожает выдавать акт заслуженного возмездия правосудия за «деяния кровавого режима», пытаясь создать таким образом угодную для себя реальность.

5 марта 2016 года исполнилось 63 года со дня кончины Верховного Главнокомандующего Иосифа Виссарионовича Сталина. Такая дата не могла обойтись без либерального воя. Особо преуспели укропы, но и наши местные своё слово сказали. Какое — да, в общем и так понятно — критиков порвало.

Хотя, что уж там, многие требования российской оппозиции должны были бы, по-хорошему, привести её к воспеванию Сталина, при котором такой ерунды не было: взяточники, казнокрады отправлялись в места не столь отдалённые довольно быстро, а кто не отправлялся — жил в постоянном ожидании настойчивого стука в дверь. Но, увы, Путин слишком мало Сталин, кто бы что не верещал. Можно даже сказать, что Путин почти не Сталин.

Ну, а если начнёт работу «большая метла» и поедут в места не столь отдалённые (смертной казни у нас нет, если и начнут возвращать, то до экономических преступлений дело вряд ли скоро дойдёт — начнётся с маньяков и иже с ними) лица самого разного калибра, боюсь, либеральная тусовка выть будет ещё громче и жалостнее. Они это умеют — делают это талантливо, так что песенка «У кошки четыре ноги» отдыхает.

Предлагаю вниманию достопочтенной публики своего рода описание фильма «Дочка», который мог бы снять после начала новых репрессий в отношении ворья разного уровня. Музыка — Макаревич, Гребенщиков, «Океан Эльзы» и им подобные. В роли отца семейства — В. Зеленский. Картина взяла самый главный приз всех проводимых за пределами РФ кинофестивалях и премии различных академий.

Многобукв, конечно.

Итак, семья — папа — владелец крупной строительной компании, мама — гламурное кисо (К.Собчак) и Дочка лет 8, по обрывкам сказанного родителями во время выяснения отношений — рождённая суррогатной матерью. Живут в роскошном охраняемом особняке с элитном посёлке. Прислуга, водитель, охрана. Девочка учится в частной школе на территории посёлка. Ребёнок — типичная очаровательная принцесса, слегка одинокая, но явно любимая, проводит много времени с няней и маленькой собачкой.

У папы проблемы. Компанию, которой он руководит, СК РФ подозревают в крупных мошеннических схемах — распилы, откаты и т. д., папа пребывает в раздражённом настроении. Обстановка в семье несколько нервозная, припоминаются старые обиды и прочее. Но в целом всё пока нормально. Семья планирует второго ребёнка — папе нужен наследник.

Их мир переворачивается, когда дочернюю фирму компании папы уличают в совсем уж диком и откровенном участии в незаконных операциях. Папа отправляется валить лес с конфискацией имущества. Описывают даже одежду, а стоит она немало и собачку — щенком её купили за 5 тысяч долларов. Описываются все счета, мама с Дочкой остаётся ни с чем, их переселяют в комнату в общежитии, где живут мигранты и прочие странные элементы общества. Суррогатная мама, об успешном наступлении беременности у которой как раз стало известно одновременно с арестом отца семейства, собирается делать аборт, но потом решает оставить ребёнка и растить его сама.

Мама с Дочкой живут в сущем кошмаре. Девочка идёт в обычную школу, где всё о ней знают, она подвергается издевательствам как детей, так и взрослых. И если плохая еда на школьном обеде или сыплется штукатурка, то это потому, что её папа — вор, это он украл народные деньги.

Знакомые и родственники мамы с Дочкой сторонятся, помощи от них практически нет — многие из них и сами участвовали в папиных делах либо получали что бы то ни было от доброго и щедрого к своим мужчины и теперь панически боятся конфискации. Только один раз родственница привозит мешок с ношенными вещами (они ведь остались совсем ни с чем!) и сумку с едой. Нервно позвонив и тайно встретившись.

Вскоре мама не выдерживает и, оставив записку, заканчивающуюся словами «Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить», уезжает за границу с весьма обеспеченным человеком, отношения с которым у неё были, как выясняется по ходу развития сюжета, уже давно.

Девочка оказывается детском доме. Где тоже всё про неё знают. Жизнь её ужасна. Она подумывает о самоубийстве, в чём признаётся священнику, который окормляет приют. Он тоже Дочку недолюбливает, но служба есть служба, а то и партбилет на стол положить можно. Он объясняет, что это — страшный грех, единственный грех, за который человек гарантированно попадает в Адъ. Дочка живёт. В детдоме есть и другие жертвы режима — дети олигархов и получателей западных грантов, мальчик, отец которой убил его маму, а сам — повесился после выхода на НТВ 15-й части фильма-расследования «Анатомия протеста». Дети пытаются объединиться против всех остальных, но каждый раз, в жёстких, покрываемых пед.составом, побоищах, терпят поражение.

Информация об одной из таких ситуаций просачивается в СМИ. Администрация [Президента РФ] детдома принимает решение о переводе детей в другие аналогичные учреждения. Дочка остаётся одна против скопища озлобленных, с младенчества обделённых воспитанников приюта… Это — дети, брошенные в роддоме, дети, найденные на теплотрассах и вокзалах, отобранные в притонах, обнаруженные в выгребных ямах и мусорных контейнерах. Где-то очень глубоко в душе, они конечно хорошие, почти такие же, как Дочка, но жизнь сделала их такими, и ничего уже не изменить.

Далее — небольшой срез из жизни других героев. Папа не вынес непосильного труда. Он медленно и мучительно умирает в больнице на территории лагеря по сути без мед.помощи. Мама живёт, ни в чём не нуждаясь. Она не может отказаться от такой жизни, её мужчина категорически против того, что бы она забрала Дочку из детдома. Мама бодро идёт путём Эмми Уайнхаус, уже почти на финише. Суррогатная мать родила родного брата. Растит его очень просто, но с любовью. Ругает воров и олигархов. Жертвует от своего скромного дохода деньги в помощь Донбассу. На стене в детской, где живут ещё двое детей (её родных) — портреты Путина, Сталина и Стрелкова. Собачка сбегает из питомника, где её уже свели с элитным кобелём. Беременную, её едва не разорвала стая бродячих [ватников и колорадов] собак. Она ранена. Бредёт по городу…

Девочка решается на побег. И вот она тоже, как подруга её навсегда потерянного благополучного детства, в городе, никому не нужная. Много картин видит она. Очередь на Серова. Крестный ход в центре Москвы. НОД требует больше полномочий для Президента России Владимира Путина. ЕСМ проводит митинг, требуя создания опричнины. Суррогатная мама с сыном в слинге участвует в акции «Две гвоздики для товарища Сталина», маленькая ручка братика Дочки кладёт цветочек на могилу Вождя. Дочка смутно узнает суррогатную мать — когда-то эта женщина была в доме её родителей. Взгляд девочки выхватывает в городской мозаике плакат с надписью «Вор должен сидеть в тюрьме» и кадром из фильма «Место встречи изменить нельзя».

Дочка идёт в Дому. Каким-то непостижимым образом она добирается до посёлка и обнаруживает, что в Доме уже живут несколько семей. Это семьи с детьми из Донбасса, дети лечатся в Москве после полученных ранений. На крыльце стоит мальчик без ноги на костылях. Из окна звучит неофициальный гимн ДНР — «Полощет ветер флаги перемен» (группа «День триффидов»).

У забора лежит окровавленная собачка, она тоже каким-то чудом смогла найти Дом. Хорошо видно её большой живот. Девочка садится рядом, берёт животное на руки. Падает снег. За забором женский голос зовёт мальчика домой — «тебе нельзя простужаться!» Дочку клонит в сон. Снег лежит на шапочке. Собачка умирает, но Дочка этого даже не замечает, продолжает говорить с ней, пока не засыпает. Снег валится крупными хлопьями. Откуда-то поблизости доносятся нетрезвые мужские голоса. Пьют за Путина, за Россию.

Камера отъезжает и показывает всю картину — Дом и Дочка, превращающаяся в сугроб с мёртвой собачкой на руках.

Главные послания фильма — «нужно ли такой страшной ценой наводить порядок?» и «режим Путина преступен в любом случае».

Источник: http://evrazia.org/article/2788